Соответствующее поручение дал председатель Правительства РФ Михаил Мишустин.
- Термин *индекс технологической независимости – это измеряемый KPI, который предусмотрен в 300-страничном документе под названием “Единый план по достижению национальных целей развития России до 2030 года и на перспективу до 2036-го”.
У этого индекса есть узко-специальное (для каждой отрасли) и общее (для всей промышленности) измерение. Своеобразная бюрократическая линейка или градусник, которым государство замеряет глубину суверенитета.
В сфере создания импортозамещенного софта подошли к созданию дорожной карты более структурировано, поэтому правдоподобная методика появилась здесь раньше, чем в других отраслях промышленности. Можно предположить, что схожим образом будут выглядеть методики расчета для других отраслей промышленности.
Так, например, для разработки программного обеспечения в горизонте до 2030 года ключевыми показателями индекса технологической независимости являются: доля организаций, использующих отечественное производственное ПО, число разработанных технологий по этой тематике. Кроме того, в дорожной карте фигурируют другие интересные цифры:
- Число зарегистрированных результатов научной деятельности, (должно возрасти с 1,3 тыс. до 3,7 тыс.)
- Объем выручки от реализации лицензий, подписки на использование и аренду российского индустриального ПО (с ₽8 млрд до ₽22,38 млрд)
- Доля использования российского индустриального ПО в общем объеме используемого индустриального ПО (с 41,2% до 90,2%)
- Число технологий и продуктов, находящихся в стадии экспериментального использования, (с 501 до 1,39 тыс.)
- Средняя цитируемость публикаций российских резидентов в высокорейтинговых научных журналах (с 3,83 до 9).
В дорожной карте по программному обеспечению фигурирует еще один любопытный KPI – это объем затрат на НИОКР (фундаментальные и поисковые исследования) До 2030 года он должен вырасти с 8,16 млрд рублей до 42,1 мрд., объем затрат на прикладные исследования с 2 млрд до 13,2 млрд, объем затрат на опытно-конструкторские и технологические работы — с 1 млрд до 5,2 млрд рублей.
Число проектов разработки и внедрения промышленного ПО, поддержанных в рамках реализации дорожной карты, увеличится с 11 до 40. Число разработанных технологий и продуктов в данной сфере, новых для России, увеличится с 345 до 750, из них число технологий и продуктов, новых для мира, увеличится с 51 до 263. Число специалистов, закончивших бакалавриат по соответствующему направлению, увеличится с 32,7 тыс. до 40,88 тыс., число специалистов, закончивших магистратуру по соответствующему направлению — с 12,6 тыс. до 15,73 тыс.
Если другим производственным направлений будут будут прописаны такие же детализированные показатели эффективности как для софта, то будущая методика расчета индексов технологической независимости выглядит уже не формальным документом, а серьезным рычагом управления и нормирования потребностей.
Проблема в том, что в российском IT весь вышеуказанный комплекс технических требований складывался не один год. А чтобы сделать перечисленные показатели достоверными и релевантными, понадобилась огромная бюрократическая работа в которой промышленность дает обратную связь. Были сформированы консорциумы разработчиков и заказчиков, сосредоточенные вокруг Центров компетенций, которые Минпромторг учредил на всех направлениях, где требуется импортозамещение промышленного ПО. То есть, у Правительства РФ появилась управленческая экосистема, способная ставить выполнимые задачи и проверять результаты в режиме реального времени.
К сожалению, аналогичных центров компетенций по другим отраслевым направлениям в России нет. Где-то их формирование происходит спонтанно. Во многом это разрозненные и дублирующие друг друга производственные комплексы, разделенные принадлежностью к разным корпорациям, с разной долей государственной и коммерческой собственности, разной мотивацией в госзаказе. А это значит, что методические данные, получаемые от предприятий, могут не достаточно точными, а ожидания и цели завышенными. Характерный пример – ситуация в гражданском авиастроении, где изначально поставленные правительством задачи оказались слишком умозрительными. Поэтому программу выпуска самолетов пришлось переписывать и редактировать уже несколько раз, сдвигая сроки, число машин и даже модельный ряд.
Обстановка в судостроении, автопроме, станкоинструментальной отрасли не сильно отличается объективностью. Как известно, существует нерешенная проблема переклеивания шильдиков с поставкой импортной конечной продукции, а тем более комплектующих к ней под видом российской. Наиболее заметно это выражено, например в производстве подшипников. По официальным данным, в закупках проходит 67% российских подшипников, в то время как объективные объемы производства и сбыта фиксируемые российскими предприятиями составляют всего 23%. Разницу в 44% нельзя назвать погрешностью. При таких расхождениях в системе трудно ожидать от нее адекватной ответной реакции национальные проекты.
Остается уповать на реестры промышленной продукции, которые Министерство промышленности и торговли намерено кодифицировать и объединить под эгидой ГИСП. По крайней мере, озвучивались такие планы. Это даст объективное представление о реальных возможностях российской промышленности и научного сектора. А с последующим внедрением цифровых паспортов российской промышленной продукции должно повыситься качество детализации. Но между возможностями и реальным результатом целая полоса препятствий, самым непредсказуемым показателем которой является внутренний спрос.
В Едином плане насчитали, что к 2025 году комплексный индекс технологической независимости РФ составит 10,69%, что в 2026-м этот показатель удвоится, а к 2030-му достигнет 100%. В судостроении планировали достичь 58%, в авиапроме 50%, а в новых материалах и химии полного суверенитета.
К тому же сроку Минэкономразвития, Минпромторгу, Минсельхозу, Минздраву, Роскосмосу, Минфину и Российской академии наук (РАН) поручено изучить возможность включения в паспорта нацпроектов дополнительных требований.
Кроме того, для поддержки достижения целей нацпроекта Минобрнауки поручено к 1 апреля отобрать отраслевые центры компетенций, а Минэкономразвития вместе с РАН к 20 апреля проработать особенности исполнения нацпроектов, “включая требования к системе управления реализацией карт технологической кооперации, предусматривающие в том числе описание производственно-технологических процессов, а также необходимых критических технологий и их разработчиков”.